Logo
Все об играх серии Baldur's Gate и играх на движке Infinity. Русификации, модификации, инструменты для создания модов.
 

Главное меню
· FAQ

Поддержите нас


игры
игры


Рейтинг Ролевых Ресурсов



Яндекс цитирования


Русские моды

BGI Ease-of-Use
Iogan


 

Rolles
Serdrick


Счетчик
Сегодня: 16 (unique:7)
Всего: 101083254 (unique:100989406)
Рекорд: 53568 (unique:53541)

RSS

rss


Ночи Невервинтера: Часть первая
Ночи Невервинтера: Часть первая
Karabella 16.03.2005

Глава первая
(вместо предисловия)

…Даже не знаю, с чего начать, господа мои. События, в которых довелось мне участвовать и даже, скажу без ложной скромности, сыграть главную роль, потрясли меня настолько, что если бы я не вела все это время дневник, то, наверное, не смогла бы сейчас написать ни строчки. Да, ошеломление от последнего испытания до сих пор не прошло. Люди, приключения, сражения, разговоры – все смешались в голове, мысли теряются, ощущения путаются… Не знаю, что бы сталось со мной, если бы рядом не было его, моего возлюбленного… И через какие трудности ни пришлось мне пройти, но я готова вновь претерпеть все страхи, боль и неимоверную тяжесть пути, лишь бы только он навсегда остался со мной! Но будущее наше темно…
Впрочем, что-то я сбиваюсь. Начну, пожалуй, с самого начала.
Итак… Родители мои, Аномен и Мария Делрин – великолепные искатели приключений – уже при жизни своей стали легендой, и я искренно верила всегда, что слава о них разнеслась не только по Побережью мечей, но и по всему Фаеруну. Помнится, мама как-то рассказывала мне, как в тяжелую минуту друзья ободряли ее тем, что когда-нибудь барды обломают перья, сочиняя баллады о ее приключениях. Так и случилось, и я еще в детстве не раз весело смеялась и в то же время гордилась, слушая очередную приукрашенную донельзя легенду о великих героях, в которых с трудом узнавала моих милых маму и папу. Да, их любили и любят по сию пору, и не зря. Они сделали много добра – будучи в маленьком славной Трейндмите я сама любовалась шестью скульптурами «героев Трейндмита», моей матери и ее боевых товарищей, среди которых – и мой отец.
С моим рождением Аномен и Мария пытались отойти от любезного их сердцу поиска приключений, но все-таки мне нередко приходилось просыпаться ночью от горячих родительских поцелуев и я, открывая глаза, видела отца, облаченного в броню, держащего шлем в руках, и мать, тоже одетую по походному – вызванные кем-то прямо среди ночи на очередной подвиг, они приходили попрощаться со мной. Потом они исчезали на неделю или на месяц, а со мной все это время сидела моя тетя Имоен, или же меня брал к себе друг семьи Валигар Кортала, бывший следопыт, хмурый и благородный воитель, и тогда я, подражая отцу, забавлялась с сыном Валигара Андреасом играми в рыцарей.

Так что выросла я, обожая маму и папу, любя их славу и бредя их подвигами и приключениями. К тому же я зачитываясь книгами, в которых когда-то в пору нежной юности находил забвение от окружающей его уродливой семейной обстановки мой отец. Сам папа – сэр Аномен Делрин, рыцарь благороднейшего Ордена Сияющего Сердца и жрец бога Хельма, любил рассказывать мне о знаменитом сэре Келдорне, великом паладине этого же Ордена, совершившем за свою бурную жизнь немало славных подвигов и погибшем смертью героя. Говорили, что сам бог Торм принял его душу в момент смерти. А мать постоянно вспоминала подругу молодости Джахейру, полуэльфа, сильного воина и мудрого друида, которую мама горячо любила, но которая, увы, очень редко навещала старых друзей. Я с трепетом слушала эти рассказы, мне нравилось то, что отец и мать так привязаны к прошлому, хотя, честно признаться, иногда я ощущала, что живут они, скорее, в этом прошлом, чем в настоящем, в котором никто иной, как я, должна бы быть для них главным сокровищем.
Родители мои до сих пор неразлучны, и в детстве я даже немного ревновала их обоих – казалось, что меня они любят не так сильно, как друг друга. И только потом, когда мать полностью поведала мне всю свою поистине ужасающую историю (а случилось это уже после моих испытаний в Невервинтере), я поняла, сколько всего они пережили вместе и какие тяготы выпали на их долю – и эти-то опасные и страшные приключения, пройденные рука об руку, связали их сильнее даже, чем узы любви и брака. Уверена – если бы один из них погиб, следом бы отправился и второй. Но в пору беззаботного взросления я не ведала, как нынче, великого чувства любви, не знала тягот и боли – я ничего не могла понять. Я была веселой девчонкой, взбалмошной и дерзкой – любимой моей забавой стала стрельба из лука. Однако маме моей подобные забавы очень не нравились, почему – тогда это оставалось для меня загадкой. Самое удивительное, что отец полностью поддерживал ее – а уж ему-то, так мечтавшего в детстве о рыцарских подвигах, как было меня не понять? «Да, - вздыхала я, - взрослые всегда забывают, какими они были в детстве».
Надо сказать, что вели себя родители совершенно непоследовательно – умение воспитывать детей явно не входило в число множества бесспорных достоинств этой легендарной пары. Они рассказывали мне о тяжких битвах с драконами и личами, наперебой восхваляя друг друга вдохновеннее любых бардов, и у меня кружилась голова от жажды совершить нечто подобное. И в то же время эти же самые родители прилагали все усилия, чтобы я держалась подальше от развлечений с оружием, и всегда старались меня чем-нибудь отвлечь. Так в нашем замке появились учителя музыки, пения и стихосложения – я научилась неплохо играть на музыкальных инструментах, мне поставили голос и научили основам поэтики. Искусства я полюбила всей душой, но тайно практиковалась все-таки с доступным оружием. Конечно, о великих мечах приходилось только мечтать. Но я верила, что и меня ждет дорога, полная увлекательных приключений, представлявшихся мне упоительно прекрасными. Какими же наивными бываем мы в детстве...

Мне исполнилось семнадцать лет. И наконец-то произошло событие, приведшее к исполнению моей мечты, хотя впоследствии судьба моя оказалась, конечно же, вовсе не такой, как я представляла себе в грезах. А случилось то, что я, южанка из Амна, проживши волею судеб три дня в прекрасном северном городе-государстве Невервинтере, куда увязалась следом за другом детства Андреасом Корталой, познала счастье видеть собственными глазами леди Арибет де Тильмаранд в окружении приветствовавшей ее толпы. Конечно же, я слышала о ней раньше. Да и кто, в каком городе, в каком уголке не слышал о ней? Паладин Тира, бога Справедливости, защитница веры, прекрасная женщина-эльф – как говорили, обладающая поразительными знаниями военной стратегии и тактики и великолепно владеющая оружием... Смелая и рассудительная – она, несмотря на свою юность, успела совершить немало великих деяний, и правитель Невервинтера Лорд Нэшер Алагондер сделал ее своей правой рукой.
Леди Арибет была тогда в самом рассвете своей все возрастающей славы, и слава эта, распространяясь в самые отдаленные пределы, постепенно затмевала имена героев прошлого поколения. Я, конечно же, завидовала Арибет и мечтала когда-нибудь увидеть ее, но впечатления превзошли все мои ожидания. Сквозь шумящую толпу я сумела пробиться ближе к знаменитой воительнице и хорошо разглядела ее. Леди Арибет де Тильмаранд, окруженная восторженно кричащими поклонниками, как истинная аристократка спокойно принимала все знаки восхищения, на лице ее то и дело появлялась сдержанная полуулыбка, но в блестящих синих эльфийских глазах горел пылкий огонь. Раньше я представляла себе героиню Невервинтера леди строгой, почти мрачной, исполненной сурового мужества, и не могла даже вообразить такого изящества, чудесного сочетания уверенной силы с утонченностью и женской привлекательностью, что являла собой неповторимая Арибет. Яркая, красивая, бесконечно обаятельная… она заговорила с кем-то, и голос ее прозвучал звучно и сильно, но как-то надрывно. Уже тогда мне подумалось, что в этой спокойной на вид эльфийке таятся великие страсти. Я мгновенно влюбилась в этот облик и сразу же примерила его на себя. Я поклялась, что стану такой же как леди Арибет де Тильмаранд – или умру. Нет, я превзойду леди Арибет де Тильмаранд! Я не позволю имени Делрин оказаться забытым или затертым кем-то, я продолжу дело своих родителей!
Рядом с великой воительницей стоял изящный белокурый эльф с томным выражением на прехорошеньком, но очень бледном лице. Он, казалось, не видел никого и ничего вокруг, глядя только на Арибет – так же жадно, как голодный взирает на роскошные яства.
- Кем бы мог быть этот эльф? – сказала я вслух, ни к кому конкретно не обращаясь.
- Жених нашей неподражаемой Леди, девочка, - неожиданно ответил рыжеволосый человек в потертых легких доспехах. – Фенсик Мосс. Не слыхала о таком? Как же, жрец Тира, аббат, доверенное лицо лорда Нэшера. Один из самых знаменитых эльфов Невервинтера. Нравится тебе?
И неожиданный собеседник подмигнул мне так, что я растерялась, правда, тут же и возмутилась и в возмущении выпалила:
- Терпеть не могу эльфов!
Рыжий посмеялся над моим румянцем и над моим негодованием и вновь подмигнул, дразня.
- Терпеть не можешь эльфов? Даже нашу гениальную Арибет? Разве она не эльф? Но ты права, девочка, этот-то точно не может понравиться такой девчушке, как ты. Слащавый мальчишка, не более того – очень уж мягкий и нежный, словно не от мира сего, хотя за ним тоже вроде какие-то подвиги водятся. Но Леди, говорят, обожает его до безумия, и у них уже назначен день свадьбы. Странные вкусы у этих великих женщин.
- Я вам не девочка, - пробурчала я, обиженная не только за себя, но и за леди Арибет, о личной жизни которой с такой легкостью судил этот наглец, – мой отец – сэр Аномен Делрин, священник Хельма, рыцарь благороднейшего Ордена Сияющего сердца, а моя мать...
Собеседник присвистнул, и изумление, разлившееся по веселому краснощекому лицу, приятно пощекотало мое юное тщеславие.
- Вот как! Ты и впрямь дочка Аномена и Марии? Вот удача! Счастлив познакомиться с вами, миледи.
Некоторое время он разглядывал меня с интересом и восхищением, но постепенно широкое лицо его приобрело прежнее шутливое и дерзкое выражение. Казалось, вот-вот – и он опять подмигнет мне недвусмысленно.
- А позвольте-ка полюбопытствовать, чем занимаетесь, мисс Делрин? По стопам родителей, да? Наверное, уже завалила своего первого орка?
Уф! Он задел самую больную струну. Мне вновь пришлось прибегнуть к высокомерию, чтобы скрыть досаду.
- Мне прочат будущее великого барда, - отвечала я, как сейчас понимаю, довольно хвастливо. – Я умею играть на арфе и на лютне, петь, сочинять музыку и стихи, и я…
- Э-э, - совсем уже невежливо перебил меня рыжий, - это-то хорошо, спору нет, но по мне, так дочке Делринов самое место в нашей Академии.
- В Академии?! – сердце сделало ощутимый скачок.
- Я один из наставников, меня зовут... Впрочем, неважно. Нам нужны такие как ты, мисс. Я же вижу, как ты смотришь на Леди, наверняка уже воображаешь себя на ее месте? - Он не удержался и легонько похлопал меня по плечу. - Если пожелаешь, могу поговорить о тебе с леди Арибет. Да-да, не смотри на меня так – я немного знал ее, когда она еще не была прославленной героиней, и имею к ней доступ. Собственно, благодаря знакомству с ней я и попал в Академию инструктором – Леди ценит мой меч. А ты, наверное, знаешь, как сложно к нам попасть – что наставником, что учеником. Да, леди Арибет де Тильмаранд покровительствует Академии – ведь она сама заканчивала ее. Впрочем, если тебя больше прельщает сочинение стихов…
- Я метко стреляю из лука, - отвечала я без промедления, чувствуя, что сердце начинает гулко-гулко стучать и кровь вновь приливает к щекам – на этот раз от радостного волнения. – И неплохо владею дубинкой, кинжалом...
- Вот видишь! Кровь – великое дело, а? Ну что, поговорить о тебе с Леди?
Дыхание перехватило, и я могла только кивнуть. Академия для искателей приключений в Неверинтере, куда берут только самых достойных! Такое… такое не могло присниться и во сне! Сколько отпрысков знатных родов пытались попасть туда на обучение, но были безжалостно отвергнуты, и сколько простолюдинов было принято только благодаря таланту! Но… эта же мысль меня и отрезвила. А с чего бы это им меня вдруг принимать? Да, судьба подарила мне великих родителей, но я, увы, - не моя мать. Я всего лишь девушка семнадцати лет. И еще даже не завалила своего первого орка…

Некоторое время прошло в сладких мечтаниях, но все-таки я сумела себя убедить, что грезить об Академии бессмысленно. Во-первых, этот рыжий инструктор давно уже, наверное, позабыл про меня, во-вторых – леди Арибет не обязана прислушиваться к его рекомендациям, в-третьих – мать ни за что не позволит мне стать искателем приключений. Но разве могла я заставить себя вовсе не мечтать? Что же, Судьба заготавливает для нас собственные планы – наступил самый важный день в моей жизни – день, отмеченный событием, направившим меня на путь, по которому я и иду по сию пору.
Я сидела в узком проеме окна нашего замка и читала письмо. Разгорался вечер, и на строчки бумаги, что я держала в руках, падал уютный золотистый свет. Мне всегда казалось, что самым красивым закатом в мире возможно полюбоваться только из окон нашего замка, когда солнце проливает последний свет ушедшего дня на деревеньки и на бархатные холмы, на просторные поля, так хорошо видимые мне с моей высоты…
Замок, где я родилась, где прошло мое детство, достался моей матери довольно странно. Он был передан ей прежней владелицей, знаменитой ныне Налией д`Арнис, которая, воспылав благодарностью к известной уже тогда искательнице приключений, очистившей ее родовое гнездо от троллей, оказала новой подруге большое доверие. Я не особо вникала в эту историю, – кажется, у Налии были какие-то проблемы с женихом, которого она ненавидела, и который зарился на ее собственность – передать имение со старинным замком в управление моей матери, чтобы отвадить жениха, показалось девушке наилучшим выходом. Как бы то ни было, но матушка моя проявила много ума и чуткости в управлении имением, и люди полюбили ее сильнее даже, чем прежних владельцев – лорда д`Арниса, убитого троллями, и его дочь Налию. В конце концов замок с общего согласия перешел в полную собственность леди Марии. Так что у мамы к свадьбе оказалось весьма неплохое придание. Выйдя замуж, она так и осталась жить с мужем в бывшем замке д`Арнисов, хотя, как я помню, порой мы ездили и в Кендлкип, родной ее город, и нередко проживали там подолгу. Что же касается отца, так он продал свой родовой особняк в правительственном центре Аткатлы, ибо семейное гнездо навевало на него самые тяжкие воспоминания – вся обстановка воскрешала в памяти и безрадостное детство, и отца, умершего не своей смертью, и, главное, – смерть обожаемой сестры, погибшей от руки наемного убийцы. Вражда между соперничающими родовитыми семьями – бич нашей знати. Сколько еще благородных господ и во цвете лет, и за шаг до естественной кончины, и даже на заре юности погибли ни за грош, только лишь потому, что другие благородные господа изволили в чем-то соперничать с ними. Не миновала столь печальная судьба и самых близких моего отца. Бичом Делринов стало семейство Саерков… впрочем, это другая история, не имеющая отношения к моему повествованию.
Кстати, господа, я ведь забыла представиться. Назвали меня Мойрой – в честь тети, которую мне не довелось увидеть, – единственной сестры отца, перед памятью которой он благоговеет.
…«Мойра Делрин», – несколько раз перечитала я свое имя в письме, начертанном изящным почерком бесподобной леди Арибет, и даже глаза протерла, чтобы убедиться, что это вовсе не ошибка. Это меня, Мойру Делрин сама Арибет приглашает на обучение в Академию Невервинтера… Приглашает! Меня! Да… да ведь за это приглашение многие юноши отдали бы все свое состояние!
Не буду рассказывать, как от волнения я пела песни собственного сочинения, прыгала на одной ножке, молилась Хельму и прочее… Если вы сами когда-либо испытали нечто подобное, то вы меня поймете. Но, постепенно успокаиваясь, я поняла, что ничего такого уж необычного в этом приглашении нет. В конце концов, не каждый же день Академии приходиться принимать на обучение детей великих героев.
Думаю, глаза мои сияли от счастья, когда я влетела в комнату родителей без стука. Они смутились, – возможно, целовались до моего бестактного вторжения, но я, размахивая приглашением, не могла сдержать своих восторгов.
- Вот! Посмотрите, что мне прислали! Я теперь буду как вы… Я…
- Что-что? - отец взял у меня письмо. К моему ужасу и изумлению, он побледнел, едва взглянув на это послание, и молча передал матери с таким видом, словно в нем содержалась весть о чьей-то смерти.
Мать, прочитав… испугалась. Да, она действительно испугалась.
- Откуда это? – только и спросила она у меня. Я, растерянная, сбивчиво поведала о том, что произошло в Невервинтере.
- Но… это невозможно! Ано! – Мать глядела не на меня, а на отца. – Неужели это вновь начнется… Это… это наследство, от которого я отреклась… Которое у меня отнято, слава богам! Но ведь этого больше нет? А наша дочь…
- Мойра, выйди! – строго приказал отец. Я повиновалась. Но я не была бы собой, если не осталась подслушивать у двери. Ах, если бы только двери в старинном замке д`Арнис не были столь массивны! Разобрать я смогла только что-то вновь про наследство. А потом отец повысил голос – кажется, родители начали спорить… На моей памяти такого не случалось никогда!
Я вернулась в свою комнату и, промучившись минут пятнадцать в тщетных попытках сдержать слезы, принялась сочинять самую грустную песню в своей жизни… Так, по крайней мере, мне тогда казалось. Но после мучительного рождения нескольких стихотворных строчек, мысль моя вдруг сделала резкий скачок прочь от стихов (капризная это вещь – вдохновение) и вернулась к родительскому разговору. И что-то стало вдруг проясняться. Наследство! Конечно же… Ведь в жилах моей матери течет божественная кровь. Да-да… и все менестрели пели хвалу героине, завоевавшей трон Баала – бога Убийств, и поборовшей в себе искушение занять этот трон. Дело в том, что моя мать была первой из дочерей Лорда Убийств – самой сильной, самой смелой из его детей. И самой благородной.
Как вам всем, наверное, известно, злобный бог, поняв, что дни его сочтены, сделал все, чтобы вскоре возродиться через своих наследников. Матери моей, зачатой именно для исполнения этого плана, предназначено было через собственную смерть в результате не знаю уж какого изуверского ритуала воскресить божественного отца, но Судьба решила иначе. Маленькую Марию спас человек, который стал дня нее истинным отцом. Имя его – Горайон – я запомнила навсегда. И хотя это опять же не имеет отношения к моей истории, я не могу не упомянуть о Горайоне, – настолько укрепилось во мне благоговение перед нашим спасителем.
Впоследствии перед моей матерью встал страшный выбор – если уж ее не использовали для воскрешения отца – бога Смерти и Убийств, так, стало быть, она должна сама, ощутив в себе божественную силу, занять его Трон… или окончательно разрушить его. Свободная воля моей матери решила все. Она чудом осталась жива и покончила с ужасающим прошлым, с давившим на нее наследством. Завоевав в тяжелых боях, от которых невозможно было отклониться, страшный Трон отца, будучи на полшага от того, чтобы окончательно превратится в жестокую черную богиню, она нашла в себе силы отказаться от невообразимой простому смертному силы и власти. Трон Баала, бога Убийств, рухнул благодаря леди Марии. Да, она выбрала – возлюбленного, друзей, жизнь простой смертной… мое рождение, в конце концов. И борения с голосом крови вспоминала теперь как кошмар. Но поскольку у нас дома эта тема была под запретом, то и я старалась всегда поменьше думать о своем божественном предке – мне и так было чем гордиться. Да и можно ли гордиться таким ужасающим родством? Но… неужели моя мать, бывшая некогда полубогиней, решила, что во мне заговорила кровь ее отца?!

На следующее утро папа сам пришел ко мне. Он был явно взволнован.
- Ты умная девочка, Мойра, и, наверное, понимаешь, почему мы так резко прервали вчерашний разговор, - начал он без всякого вступления. – Больно было видеть, как выражение счастья на твоем личике сменяется недоумением и разочарованием. И мне ли тебя не понять!
Мы смотрели в глаза друг другу и понимали друг друга без слов. Отец всегда был мне ближе, чем мама. Наверное, потому что мы с ним очень похожи. От старых друзей сэра Аномена мне доводилось слышать, что юношей мой отец был очень самолюбив и хвастлив. Думаю, что за красочными описаниями наполовину выдуманных подвигов, что он преподносил всем, как истинную правду, будущий рыцарь старался скрыть обыкновенную неуверенность в себе. К тому же он был неуравновешен, и сквозь потоки сладко-бессмысленных речей, отвечавших рыцарской куртуазности, - как ее понимал юный Аномен Делрин, - у него то и дело прорывалась какая-нибудь грубость в порыве то и дело охватывающей его безмерной раздражительности.
Конечно же, слушая эти рассказы (в том числе и рассказы самого отца) я во всем винила моего покойного дедушку с отцовой стороны, о котором папа при мне ничего плохого не говорил, но всегда мрачнел, когда разговор заходил о нем. Вечно пьяный самодур, дрессировавший единственного сына, как собачонку, постоянно смешивающий его с грязью… Впрочем, зря я так – все-таки дед родной, да и убили его. Но за отца мне до сих пор обидно – мать рассказывала, сколько тяжелых минут пришлось пережить моему папе из-за пьяного хамства и полного непонимания родителя. Да, не повезло мне с дедушками… что поделаешь. Аномен Делрин мог бы тоже плохо кончить, если бы Судьба не послала ему мою мать. Поначалу кандидат в рыцари не очень-то нравился леди Марии, и держала она его у себя в отряде только потому, что ей необходим был жрец, а папа был рыцарем-служителем Хельма. Однако моя мать всегда отличалась вежливостью и добротой, а потому, не желая обижать боевого товарища, терпеливо выслушивала его хвастливые рассказы, которые никто больше слушать не желал. Юного Аномена до глубины души тронуло такое чуткое отношение, и он сильно привязался к Марии, а вскоре и глубоко полюбил ее. Со временем великая искательница приключений, разглядев в молодом оруженосце нечто, чего раньше не замечала, страстно ответила на его чувства, и эта любовь послужила делу возрождения бессмертной души юного сэра Аномена для добрых дел, благословляемых благороднейшим Орденом Сияющего Сердца.
Друг семьи Валигар Кортала рассказывал мне как-то во время очередной годовщины убийства темной жрицы Меллисан… этот день, день памяти последней крупной битвы моих родителей против сил Зла, у нас в замке традиционно отмечается с размахом, так что многие боевые товарищи мамы и папы, собирающиеся на праздник, довольно быстро начинают путать имена и даты, вспоминая свои приключения – но это, опять же, другая история… Так вот, Валигар рассказывал мне, что в конце пути к ужасному трону Баала друзья уже не узнавали сэра Аномена – так он изменился, поверил в свои силы, прекратил задираться ко всем подряд и заговорил нормальным человеческим языком вместо куртуазного. Леди Мария помогла своему возлюбленному почувствовать себя тем, кем он и был – сильным мужчиной с хорошим сердцем, и в награду, конечно же, получила это сердце целиком… ну, может быть, папа все-таки оставил маленький уголок для меня. И если сэр Аномен в многочисленных битвах не раз отводил от своей возлюбленной вражеские удары, то любимая защищала его от него же самого – защищала от темной стороны его собственной натуры, с которой ему долго еще пришлось бороться.
Как бы то ни было, но я всю жизнь знала отца, как человека веселого, ласкового ко мне. Он подшучивал над моим пристрастием к рыцарским романам, говоря, что в детстве был точно таким же. А мама… О, она была со мной скорее сурова, и ее попытки направить мое развитие в мирное русло порой казались мне даже оскорбительными. Было очень обидно, так как мама имела славу доброй и остроумной женщины с сильным, но легким характером. Теперь-то я понимаю, что ею двигала страшная тревога за меня, но тогда…
- Ты знаешь, дитя мое, что в детстве и ранней юности я не переставал бредить рыцарством, и самой заветной мечтой моей был Орден Сияющего Сердца…
- Конечно же, я знаю это, отец.
- Да. И твоя мать помогла мне стать рыцарем Ордена, отвратив от черных дел мести, не позволив мне отмстить семье Саерк за смерть самых близких мне людей. Мари не раз спасала мою жизнь, но главное – она спасла мою душу. Тогда я понял, что рыцарство само по себе, оказывается, не столь уж важно для меня – мне важным было оставаться рыцарем в ее глазах. Но ты, дочь моя, ты еще слишком юна и легкомысленна, чтобы осознать подобное. Ты бредишь блестящей идеей, возможностями, что столь неожиданно открылись для тебя. И ты не променяешь свои мечты ни на что. Для тебя сейчас Академия – то же, чем был когда-то для меня когда-то Орден. Скажи мне – прав я или нет?
- Да, отец.
- И ты не остановишься не перед чем, чтобы осуществить свое намерение?
- Что ты хочешь этим сказать?
- Ты можешь честно ответить на мои вопросы, Мойра?
- Конечно же. Я никогда не лгала тебе.
- Верю, - он слабо улыбнулся. – Ответь мне сейчас, – не как перед отцом, но как перед священником, – чего ты жаждешь больше всего на свете?
- Стать как леди Арибет! – выпалила, я не задумываясь.
- Так я и думал. Мойра, если мы не отпустим тебя в Академию, что ты будешь делать?
Этот вопрос был сложнее предыдущего. Я вздохнула и опустила глаза. Время шло, и отец терпеливо ждал ответа.
- Сбегу, - услышала я наконец собственный полувздох.
- Ты пойдешь против моей воли?
- Да…
Мне было стыдно, но он сам просил говорить только правду! К моему изумлению, отец облегченно вздохнул.
- Чудесно. Так я и полагал. А вы, моя леди, оказывается, унаследовали все недостатки семьи Делрин. И в первую очередь – поразительное упрямство. Ни меня, ни Мойру, ни отца нашего невозможно было переубедить в том, что мы твердо вбивали себе в головы. Но… но у нас речь сейчас о другом. Ты тщеславна, дитя мое, ты жаждешь совершить множество подвигов, а потом воспеть свои свершения в собственных вдохновенных песнях. Но ведь при этом ты не испытываешь жажды убивать? Ведь нет, моя девочка?
- Убивать? – я пожала плечами. – Защита обиженных не может обойтись без пролития крови. Таково уж несовершенство нашего мира, – уже не помню, где я вычитала эту фразу. Отец вздохнул:
- Пролитие крови… Однажды, когда мы с твоей матерью оплакивали судьбу разгромленного города Сарадуш, я признался ей, что в разгаре битвы кровь начинает закипать у меня в жилах, я упиваюсь убийством, как вином, и ничто иное, как только мерзкое тщеславие бросает меня на врага. Мне кажется, Мойра, что я, по милости Хельма, преодолел-таки эти грешные и суетные чувства, но ты… ты, моя девочка… Ты уверена, что тебя влечет не жажда убийства?
- Нет, - ответила я твердо. - Нет!
- Но твоя мать считает иначе.
- Мама… я поняла… - мне вспомнились мои недавние размышления. – Это из-за ее крови? Это то наследство, о котором она вчера говорила, да?
- Да. Она боится, что темная сила ее отца-бога, которую она поборола и от которой отказалась, оживет в тебе. Она боится, что кошмар, который помогла ей забыть наша любовь и привязанность друзей, возродится в тебе. В нашей дочери, в которой тоже течет кровь Лорда Убийств…
- Нет, отец! Нет.
Он погладил меня по щеке.
- Хотя я тоже испугался этого поначалу, но вчера я тоже сказал Мари: «нет!» Это просто невозможно. Прошлое ушло и никогда не вернется. Ее тяжкое наследство, к счастью, было отнято навсегда – оно никогда не вернется. Никогда! Но вы… женщины! Мари – женщина… и даже самые великие из вас больше верят собственным выдумкам, вдруг внезапно затмившим разум, чем голым фактам. Мы проспорили полночи. Мы поссорились, дитя мое. Мари едва не схватилась за оружие. Давно я не видел ее такой! Ее мечта – запереть тебя в четырех стенах, а еще лучше – выдать замуж, чтобы ты играла мужу на арфе, пела песни, а в перерывах между праздниками и увеселительными прогулками рождала ему детей. И я знаю, что многие девушки грезят именно о такой судьбе. Но не дочь Аномена Делрина! Слушай меня, Мойра, – я знаю, что если не дать тебе воли, ты погибнешь. Ты станешь лживой, коварной, лицемерной, дочь моя, ты научишься любить себя еще сильнее, чем любишь теперь, и в конце концов возненавидишь тех, кто запер тебя в клетке – своих родителей.
Я хотела возразить, но отец жестом остановил меня.
- А если мы не удержим тебя, то ты сбежишь из дома. Ты пойдешь опасной стезей, не имея отцовского благословения. Как я, священник, могу это допустить? Нет, Мойра, твоя мать не права. На той дороге, которую ты выбрала, ты познаешь многое из того, чего тебе и не снилось. Ты познаешь страдание – и страдание выжжет из души твоей ту черноту, что ты унаследовала от меня – выжжет еще в самом зачатке! Встань на колени, Мойра Делрин. Я благословлю тебя. Пусть Хельм охраняет тебя на новом пути!
Я затрепетала от волнения. Помню как сладостно заныло сердце, охваченное вновь вспыхнувшей надеждой, помню отцову благословляющую руку…
Встав с колен, я спросила только:
- А мама?
- Тебе надо поговорить с ней, дитя, - отец нахмурился. – Мы вместе пойдем к ней.
Мне стало жаль его. Я не могла вспомнить, чтобы родители когда-нибудь ссорились, и было стыдно, что я стала невольной причиной их серьезного, по-видимому, разногласия. Мне всегда казалось, что отец находится под влиянием мамы, хотя она никогда этого внешне не выказывала. И вот теперь в столь важном для нее вопросе, как судьба дочери, он проявил свою мужскую власть. Бедная мама! Я потерлась о руку отца…
- Ты должна понять свою мать, девочка, - папа, похоже, неправильно истолковал мой грустный взгляд. - Ты не знаешь, что это такое – пребывать в постоянной борьбе со своей темной стороной. И хотя она знает, что прошлое не вернется, но она боится. Слишком многое ей пришлось пережить из-за своего проклятого полубожия. Помню, как однажды… да… мы были тогда совсем молодыми… Мы ночевали в поле у костра… Костер совсем уже было потух. Весь тот прошедший день Мари была сама не своя, и я обнимал ее той ночью с одной лишь целью – успокоить и согреть – она дрожала, хотя ночь была довольно теплая. Я хотел уже было встать и подправить костер, как произошло самое страшное в моей жизни… я вдруг почувствовал, что обнимаю не женщину… под моими ладонями вдруг оказалась холодая мерзкая чешуя, а в следующую секунду чудовище бросилось на меня… И оно убило бы меня, если бы мой вопль не разбудил товарищей… Они сумели оттащить меня, пытались атаковать это чудище… Я что-то кричал, я проклинал это создание. Не знаю, как уцелел в тот момент мой рассудок. Через минуту этот кошмар… снова стал Марией. Но я боялся ее… я не верил, что это не демон в обличии моей возлюбленной. Она простила мне все, мою трусость, мои проклятья…
- Что это было?!
- Слейер.
- Что?
- Слейер – сущность Баала. Понимаешь?
- Нет.
- Ах, как объяснить тебе… В Мари была тогда очень сильна кровь ее отца – Лорда Смерти. А поскольку и зачата она была с той целью, чтобы послужить делу Тьмы, то и черная сторона оказалась в ее душе живучей и сильной. Слейер… это то, что еще оставалось в ней живым от мертвого Баала, что воспрянуло вдруг и поглотило ее естество… Она превратилась в монстра! Если бы не ее сила воли, ее благородство, ее стремление к добру, то тварь, живущая в ней, победила бы.
- Но ведь этого не случилось!
- Нет. Но слейер – воплощение злой силы Баала – жил в ней и грозил вырваться наружу до тех пор, пока она не приняла в свое владение Трон Лорда Убийств и своей волей не разрушила его. Ах, дочка! Как она мучалась тогда – и я не сразу понял, что это темная сущность ее родителя, жившая в ней, вырвалась на волю таким страшным образом… И только потом… но это уже неважно. Запомни – ничего подобного больше не может произойти! Трон Баала разрушен. Страшное наследство уничтожено. Мари стала обычной женщиной, как сама того хотела. И ты – ее дочь – самая обычная девушка. Но ты должна понять свою мать, Мойра. Женщины… они такие…
- Я понимаю, папа. Пойдем к ней.

Мать всегда вызывала у меня благоговейное восхищение. Я даже побаивалась ее, ощущая в ней какую-то нечеловеческую силу, нечто недоступное простым смертным. Перед ней я опустилась на колени почти что в молитвенном порыве. Да, отец открыл мне дорогу к свободе, но уходить без одобрения матери я не хотела.
- Мама…
Я почувствовала ее руку на своей голове и подняла взгляд. Но мать смотрела не на меня. Ее красивое лицо, обрамленное мягкими волнами рыжеватых волос, дышало гневом, она устремила на отца такой взгляд, что любого он мог бы испепелить на месте быстрее огненного заклинания. Но супруг ее стойко выдержал этот убийственный взор – так он, наверное, выдерживал полное огня и жара дыхание дракона, заслонившись противодраконовым щитом. Сейчас же щитом послужил ему, думаю, долгий опыт совместной жизни с дочерью Баала.
В следующую секунду произошло нечто неожиданное, нас с отцом страшно напугавшее. Мама вдруг побледнела, пошатнулась, и если бы супруг вовремя не принял ее в объятья, наверное бы упала.
Потом был шум, крик, переполох… А потом… потом страхи обернулись радостью. Произошло то, чего я, семнадцатилетняя девчонка, не могла помыслить, считая, как и все балбесы моего возраста, что родители, даже несмотря на то, что они самые лучшие в мире, все-таки уже стары и забыли о личной жизни. Мама ждала ребенка. Второго ребенка! Счастью ее и отца не было предела. Надо отметить, что когда я родилась, родители были еще очень молоды. Они никак не могли угомониться и бросить опасный удел искателей приключений ради спокойной семейной жизни. Во время очередной ночевки в поле, в лесу или в дешевой гостинице, они, конечно же, клялись друг другу, что это последний поход, что скоро они наконец-то вернутся домой, чтобы беззаботно наслаждаться счастьем своей любви, но не тут-то было! Они даже раз за разом откладывали свадьбу из-за нового подвернувшегося приключения, и лишь когда мама забеременела мной, поняли, что дольше тянуть уже некуда. Но мое рождение, как я уже писала, отнюдь не привязало их к дому. Может быть, где-то в глубине души они и досадовали несколько, что в моем лице появилась помеха их привычному образу жизни – кто разберет этих родителей? Как бы то ни было, но сейчас, когда они наконец-то успокоились и зажили тихо и мирно, второй ребенок был как раз очень кстати. Теперь они могли полностью отдаться родительскому счастью.
Признаться ли? Я ревновала к еще неродившемуся ребенку! Тайком от всех я торчала у зеркала, тренируя огненный мамин взгляд, и воображала, что уже стала великой героиней, возвращаюсь домой после очередного подвига (предварительно сочинив про себя хвалебную балладу), и родители мои ахают от восторга, а уже подросший брат (или сестра) смотрит на меня с превеликой завистью. Но поездка моя в Академию откладывалась. Беременность у мамы протекала тяжело, и мы с отцом решили, что хотя бы первое время не надо давать ей поводов для волнения. Эта-то задержка все и осложнила.
Как-то раз в гости к нам заглянул друг семьи и боевой товарищ родителей Валигар Кортала, отец моего лучшего друга Андреаса. Я с детства была очень привязана к Валигару, и всегда радовалась его приезду, но на этот раз приезд его, увы, принес мне проблемы.
За столом речь шла, конечно же, о наших потрясающих новостях, о маминой беременности и о моем чудесном приглашении в Академию. При упоминании об Академии Валигар понимающе хмыкнул.
- Мой сын недавно вновь ездил в Невервинтер по делам и с огромным трудом вырвался оттуда.
- Почему? Что случилось?
- Карантин! Да-да. Как вы считаете, отчего леди Арибет вдруг прислала приглашение нашей Мойре? Она ищет сейчас новых героев. Она в отчаянии бросила клич по всему северу Побережья Мечей. Вы, я вижу, совсем не следите за новостями. Впрочем, понимаю…
- Что случилось в Невервинтере? – спросила я в волнении. Неприятное чувство вновь закралось в мое сердце.
- Чума. Очень странная и страшная болезнь. Зародилась в самом бедном городском районе, в Притоне Нищих, но глава города лорд Нэшер Алагондар сначала не придал этому особенного значения, думая, что дело можно решить только карантином да молитвами хельмитов.
- Валигар! – отец неодобрительно покачал головой.
- Прости меня, Аномен. Ты же знаешь, как я отношусь к этим вещам. Еще покойный сэр Келдорн говорил мне, что…
- Рассказывай про Невервинтер, Валигар, - попросила мама.
- Да, конечно. Дело в том, что чума распространяется не как обычная заразная болезнь. Смерть словно играет с людьми, забирает тех, кто прячется в домах, и оставляет в живых храбрецов, целыми днями ухаживающих за больными. Мой сын, к великому счастью, не заболел, хотя он не однажды разговаривал с умирающими. Андреас понимает толк в этом деле. Он уверен, что болезнь наслана злой магией. Чума – оружие врагов Невервинтера. Они же давно враждуют с Лусканом, да и не только с ним… Наконец-то и Нэшер с Арибет встревожились. Вот чем, милая Мойра, и вызвано это приглашение. Наверняка госпожа де Тильмаранд считает, что если за странной болезнью стоит какой-то тайный враг, то городу нужны способные молодые люди с юным пылом и страстью к приключениям, способные разоблачить врага и побороться с ним. Как же она могла пройти мимо дочери Делринов?
- Вот видишь, как все печально разрешилось, Мойра, - сказала мне мать. – Ни одна мать в здравом рассудке не отпустит свое дитя в чумной город. Да и отец тоже, – она выразительно взглянула на мужа, и тот согласно кивнул. Видно было, что теперь он искренно разделял решение супруги. Я почувствовала, что еще чуть-чуть – и я расплачусь. Ведь оба они, будучи в моем возрасте, наверняка бы как на крыльях полетели на клич леди Арибет, презирая всякую опасность в жажде помочь прекрасному страдающему городу! Неожиданно я почувствовала, как во мне вспыхнуло почти что бешенство – ничего подобного со мной еще не происходило. Думаю, что если мой взгляд, которым я обвела всех, и не был столь испепеляющим, как взор моей матери, то толику его энергии все-таки содержал.
- Леди Арибет ищет героя, способного спасти Невервинтер, – отчеканила я, - и я стану этой героиней!
- Для начала ты доешь свой обед, дитя мое, - спокойно отозвалась мама. – Все уже пообедали, и нам не к лицу ждать только тебя.
Уходила я в свою комнату с зимой в сердце. Все было кончено. Не только мечта моя погибла. Меня предали, над моим порывом посмеялись. Сидя на подоконнике, я перебирала струны старой арфы, и слезы лились потоком. Увы, в этом доме меня не ставят ни во что! Я вновь почувствовала неодолимый приступ раздражения и в ярости швырнула свой инструмент на пол. К счастью, арфа не сломалась, только тихонечко зазвенела – словно заплакала. Этот звук меня отрезвил. Я подняла инструмент, виновато погладила струны. Отец был прав, я унаследовала худшие черты его семейства. Сейчас он, наверное, придет меня утешать. Но я не хотела его видеть. Вообще никого не хотела видеть. Я вдруг почувствовала свое безмерное одиночество, ибо сегодня пропасть пролегла между мной и всем, что я любила – между миром моего детства. И чем так, то лучше уж погибнуть от чумы в Невервинтере – прекрасной Северной Жемчужине Фаеруна. А мама и папа… они утешатся. Они будут растить своего нового ребенка и вырастят из него покорное и скромное создание. Ведь я никогда по-настоящему не была им нужна! Что же, я поступлю с папой так, как он поступил когда-то со своим отцом – я убегу. В конце концов у меня есть его благословение и оно неотменимо! А там посмотрим, решится ли сэр Аномен прибыть в Академию, чтобы вытребовать меня домой!
Но… Хоть у меня и разыгралась вновь фантазия, все-таки я сознавала – чтобы добраться до Невервинтера, - а путь с юга на север не близкий! - мне нужны деньги и провожатые. Ходят слухи, что на подступах к городу орудует шайка воров из гильдии… хм… гильдию эту возглавляет моя родная тетка Имоен. Моя любимая тетушка!
С тетушкой Имоен мы всегда легко находили общий язык. Обе мы были веселыми, проказливыми и легкомысленно относились к жизни. С недавних пор я стала подмечать, что в отношениях между моей матерью и Имоен, несмотря на глубокую обоюдную любовь, стали проступать давно зревшие противоречия. У них не было общей матери, но Имоен также была дочерью Баала. Впрочем, она сразу же спасовала перед воистину божественной силой своей сестры и никогда не боролась за Трон. Уверена, что в глубине души Имоен всегда, быть может, сама того не сознавая, - завидовала блистательной сестре. В конце концов ей надоело находиться в тени Марии, и она проявила собственный характер. Увы, этот гордый рывок сблизил Имоен с ворами и посодействовал раскрытию в ней самых странных, если не сказать, преступных наклонностей. Впрочем, не мне судить родную тетку. Во всех моих спорах с матерью она всегда выступала на моей стороне. Не может не помочь она мне и сейчас. Имоен, как и я, презирает опасность и верит в счастливую звезду нашей семьи. И она, на мое счастье, нынче в Аткатле – этот город, ни что иное как центр Амна, расположен неподалеку от нашего замка. Быть может, слухи о чуме в Невервинтере еще не дошли до Имоен, а мне вовсе необязательно посвящать тетю во все детали. А там посмотрим… Главное – добраться до Аткатлы… А потом… потом свершится то, что должно свершиться.
И я, поверив в лучшее, воспрянула духом.


email to someone printer friendly
>> Список статей в этом разделе
<< На первую страницу статей

Оценка
Эту статью оценили:  9.0 - 2 голосов


Система Orphus

Система Orphus

Ролевые тесты
 

Опрос
Вопрос: Какая часть нашего сайта наиболее полезна лично для Вас?

(я, робот)


Сам сайт


Вики-энциклопедия


Форум


Никакая





Открыт: Alina
Голосов: 4371
Старые опросы

Друзья
WRG Team - команда разработчиков модов к NWN
Неофициальный русский фансайт посвященный серии игр Legacy of Kain
Raurin Planes server - NWN2 Shard - шард сервер Neverwinter Nights 2
refantasy

Свежие комментарии

Наша кнопка
Наша кнопка

Все регистрированное принадлежит своим владельцам.
Содержимое сайта - © AERIE team
Использование материалов сайта разрешается только с разрешения владельцев, с обязательной ссылкой на источник.
удаленная проверка сервера uptime российских хостеров